В Соединенных Штатах более 48 миллионов человек страдают от расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, что приводит к более чем 250 000 смертей в год от алкоголя и наркотиков. Мы находимся в кризисной ситуации, которая приобрела масштабы эпидемии. И у этого кризиса есть имена и лица.
Читайте их истории ниже.
Дрю достиг дна: у него была сломана шея, он страдал от зависимости от метамфетамина и сидел в тюрьме. Но когда он сдался Богу, все изменилось. Его история — это суровое и мощное напоминание о том, что никогда не поздно начать все сначала.
Я вырос в плохом районе, где меня избивали и издевались. Чтобы почувствовать себя принятым, я проводил время с дядей, который регулярно употреблял метамфетамин. Со временем я начал тайком брать его у него и стал зависимым. Никто из моей семьи даже не заметил этого, пока я не передозировал. Мой дядя до сих пор чувствует себя виноватым.
В 2015 году я сломал шею в автомобильной аварии. Я не мог продолжать некоторые вещи, которые делал, чтобы достать наркотики, поэтому начал продавать обезболивающие таблетки, чтобы купить метамфетамин. Думаю, это был самый низкий момент в моей жизни, когда я не был готов остановиться, даже с шейным корсетом.
Моя семья страдала от моего пристрастия к наркотикам. Они боялись за меня, потому что я был упрямым и вспыльчивым и решал проблемы руками, а не головой. Со временем я понял, что пребывание в тюрьме было, по сути, изменой моей бывшей жене. Я украл время, которое она должна была провести со мной.
Я был глубоко погряз в наркотиках и воровстве, чтобы поддерживать свою привычку, и в последний раз меня арестовали. Сначала я пытался сделать все, чтобы выбраться из беды и вернуться к своей жизни. Оглядываясь назад, я понимаю, что Бог говорил мне: «У меня есть место для тебя, там свет горит круглосуточно, в окружной тюрьме». Потому что я тогда и там решил, что отбуду свой срок. Я просидел в тюремной камере 27 месяцев, отбывая наказание за каждый день, который висел над моей головой.
Когда меня наконец перевели за пределы штата по ордеру, судья спросил меня, что я буду делать, если меня освободят в тот же день. Я честно ответил, что пойду в программу «Adult and Teen Challenge». Он меня освободил. И поскольку я наконец стал человеком Божьим, я выполнил свое обещание и явился на лечение.
Борьба Эмили с алкоголем закончилась, когда вера дала ей новую идентичность и надежду.
Мой алкоголизм начался, когда мне было около 23 лет. Я встречалась с парнем, который пил каждый вечер, поэтому я пила вместе с ним. Со временем он захотел бросить пить и смог сделать это резко, но я не смогла.
Вместо этого я часто пила в одиночестве. Пьянство помогало мне заглушить депрессию и тревогу. Теперь я понимаю, что мои проблемы были связаны с отсутствием чувства собственной идентичности. В молодости я занималась плаванием, и эта роль помогала мне определять свою ценность и идентичность. Когда я перестала заниматься плаванием, мне казалось, что у меня вообще нет идентичности.
Я попробовал АА, и это помогло мне оставаться трезвым в течение недели или двух, но я действительно не мог бросить пить. В конце концов я получил штраф за вождение в нетрезвом виде и был арестован; это был самый низкий момент в моей жизни. Я разговаривал по телефону с отцом, когда он понял, что я пьяный за рулем; он позвонил в полицию, чтобы меня забрали. Долгое время я злился на него за это, но теперь я понимаю, насколько его действия помогли мне.
На следующий день я проснулся и оказался в кошмаре. Я чувствовал себя так стыдно, подавленно и тревожно. Я хотел контролировать ситуацию и скрыть свою проблему от всех. Хотя я хотел помощи, я никогда не был готов бросить пить и действительно измениться.
В то утро, когда я пришла на программу, я помню, что чувствовала себя не готовой. Мой отец привел меня в приемную, посмотрел мне в глаза и сказал, что очень мной гордится. Этот взгляд и слова отца сопровождали меня на протяжении всей программы.
Когда меня наконец перевели за пределы штата по ордеру, судья. Когда впервые появился COVID, я сдал тест на болезнь, будучи уверенным, что результат будет отрицательным. Но это не так. Мне пришлось пройти карантин и две недели провести в изоляции. Я могла бы впасть в депрессию и разозлиться; так поступила бы прежняя я. Но вместо этого я поняла, что этот период изоляции дал мне время сосредоточиться и поработать над собой. Связи и чувство сестринства, которые я почувствовала в программе, очень помогли мне в выздоровлении. Пандемия фактически замедлила нас всех и дала нам больше времени, чтобы наполнить друг друга любовью и пониманием.
Зависимый, подавленный и сломленный —Альберт обрел свободу, когда наконец сдался Божьей любви.
Когда я был маленьким, все было довольно хорошо, пока мне не исполнилось 12 лет, но потом ссоры моих родителей резко усилились. Однажды ночью они дрались с оружием в руках и стреляли друг в друга. Никто из них не получил серьезных травм, но я больше не чувствовал себя в безопасности дома. Я начал проводить время на улице, курить сигареты, пить и курить травку.
В конце концов, я начал употреблять кокаин. Это дьявольская сладость. Употребление кокаина давало мне мгновенное ощущение контроля и силы. В этом нет ничего хорошего, и я знал, что это может убить меня, но мне было все равно. Я все равно продолжал это делать.
Худшее, что я помню из того, что произошло, когда я был под воздействием наркотиков, случилось, когда я был с дочерью. Мы были в машине, и она попросила показать ей мой пистолет. Я был настолько под кайфом, что действительно дал ей его, думая, что он незаряжен. Она нажала на курок. Пистолет выстрелил, и пуля прошла прямо через потолок машины. Я сделал это. Я был настолько не в себе, что дал дочери заряженный пистолет.
Я устал от того, что не был хорошим человеком и чувствовал себя никем, поэтому решил попробовать лечение. Когда я впервые пришел в программу «Adult and Teen Challenge», мне там не понравилось, и я не собирался оставаться. Но ближе к концу краткосрочного лечения во мне что-то сломалось. Внезапно я почувствовал, как мой стыд и гнев начали уходить, и я наконец смог подчиниться авторитету и делать то, что от меня требовали.
Именно в это время я начал верить в Бога.
С тех пор как я начал лечение, я узнал, что такое покой. Раньше я не знал, что можно почувствовать покой в мелочах, например, просто находясь рядом со своими братьями по программе. Я смог стать наставником для некоторых молодых ребят здесь и показать им, что впереди их ждет действительно лучшая жизнь.
И теперь, когда я не употребляю, я могу видеться со своими детьми и разговаривать с ними. Мой разум больше не затуманен, вместо этого я просто спокоен и умиротворен.
Попав в ловушку зависимости и насилия, Тамела потеряла все — пока Бог не вернул ей надежду и не показал ее истинную ценность.
Я учился в университете Конкордия и получил диплом преподавателя. Я был женат дважды, но ни один из браков не продлился долго. После второго развода я страдал от депрессии и тревоги. Мои проблемы начались, когда я стал самолечиться марихуаной, вином и сигаретами.
Сначала я не осознавала, что у меня наркотическая зависимость; мне казалось, что я просто много тусуюсь. Но мы потеряли все и оказались бездомными, живя в фургоне. Всю свою жизнь я боролась с созависимостью; из-за этого и из-за своей зависимости от метамфетамина я ушла от всего привычного, чтобы быть с жестоким мужчиной, которого едва знала.
По милости Божьей, моя мама и сестра выяснили, где я нахожусь, и нашли способ спасти меня от этой ужасной жизни. Но даже когда я оказалась в безопасности и вернулась домой, я все еще чувствовала себя потерянной и не знала, что делать дальше. Я по-прежнему боролась с зависимостью. Однажды моя сестра случайно завела разговор с человеком, который проходил курс реабилитации. Вернувшись домой, она сказала мне, что знает, что мне делать дальше.
Преследуемый болью и погрязший в зависимости, Исмаэль обрел исцеление, цель и любовь через Христа.
Я родился в Мехико. Когда мне было 11 лет, отец перевез нас в Соединенные Штаты. Я был в восторге и любил все в нашей новой жизни, но отец ненавидел это место. Он чувствовал себя потерянным, никто не знал, кто он и чем занимается, и он решил вернуться в Мехико. Мы с братом не вернулись в Мексику с отцом, а пошли жить к дяде, где нас обоих полностью игнорировали. Никому не было дела до того, чем я занимался и возвращался ли я ночью домой. Я начал тусоваться со старшими парнями и курить травку. Я начал ходить на вечеринки и много пить, и в итоге в 15 лет получил алкогольное отравление.
Я был так подавлен в той жизни, что не раз пытался покончить с собой. Я задавался вопросом, почему я не достаточно хорош, чтобы Бог меня любил. Я все больше и больше пил, чтобы заглушить боль. Я проводил время на улицах.
Когда меня выписали из больницы, я был твердо уверен, что ничего подобного со мной больше не случится. Я начал заниматься физическими тренировками и со временем пришел к выводу, что агрессия и физическое насилие обеспечат мне безопасность. Именно тогда я познакомился с кокаином — между кокаином и алкоголем я просто плыл по течению жизни.
Следующие несколько лет я провёл, продавая наркотики и пытаясь верить, что я хороший человек. У меня были деньги. Я был сильным. У меня была семья. Я тратил деньги, полученные от продажи наркотиков, на то, чтобы купить своим дочерям всё, что они хотели, но я никогда не был рядом с ними. Я отталкивал людей и никогда не понимал, почему. В конце концов, я начал употреблять метамфетамин. Как это всегда бывает с метамфетамином, он захватил меня, и я потерял всё.
Когда я пришла на лечение, я почувствовала себя потрясающе. У меня была боль в сердце, которая отравляла меня, и я даже не знала об этом. Сначала я не вспоминала многие травмирующие события из своего детства, но когда я начала посещать консультации, я смогла вспомнить некоторые вещи и переработать их. Всю свою жизнь я подавляла эти воспоминания и употребляла наркотики, чтобы игнорировать боль. Здесь я научилась принимать любовь и здоровым образом относиться к жизни. Я также поняла, что люди любят меня несмотря ни на что. Мне не нужно быть идеальной.
После многих лет погони за успехом и самолечения алкоголем Джефф уперся в стену, но обрел свое истинное предназначение во Христе.
Я начал курить марихуану и пить алкоголь, когда учился в старшей школе. К 27 годам я считал себя функциональным наркоманом. Моя зависимость прогрессировала до обезболивающих препаратов и в конечном итоге до героина и метамфетамина.
После этого я пробовал пять разных стационарных курсов лечения, шесть амбулаторных курсов, но так и не смог найти способ бросить. После того, как я снова оказался в тюрьме, я наконец решил пойти на долгосрочную программу. Я сказал себе, что не хочу быть прежним. Я не хотел больше быть наркоманом.
Сначала я был сбит с толку, когда услышал о «отношениях с Иисусом Христом», потому что думал, что отношения бывают только с другими людьми. Затем, примерно через три месяца после начала программы, я был в часовне и поклонялся «Он любит нас».
Он разорвал цепи моей зависимости. Теперь, когда я просыпаюсь утром, мне не нужно бороться, чтобы оставаться трезвым. В это Рождество я буду проводить время со своей семьей и детьми уже второй год подряд.